Время. Ты способно на все, способно залечить самые глубокие колотые раны твоей души. То, от чего тебе сегодня хочется сбежать в лучший мир, завтра уже начинает рубцеваться, а потом, время обносит этот багровый рубец памяти колючей проволкой, на которую ты иногда натыкаешься, когда тебе что-то напомнит... А потом учишься делать так, чтобы и этого не случалось... Время, всем известно, лучший лекарь и самый надежный убийца... Мне интересно только одно, кто из моих убийц успеет первым, но уж никак не время – это я знаю.

Она сидела, обхватив колени, слез уже не было, только тихо стонала её душа... ПОЧЕМУ Я?... Мир вдруг из яркого и удивительного сделался серым, как пепел былых чувств. День проходил за днем, недели складывались в месяца, время медленно, но верно делало свое дело, выписывая лекарства одним и яд другим...

- Ну, как, доктор?
- Сядь, детка, новости очень неутешительные.
- Что такое? Что с мамой?
- У твоей мамы опухоль... Рак... Нужна операция.
- Так сделайте эту чертову операцию! Сделайте уже хоть что-нибудь! Вы же доктора! Сделайте!
- Операция стоит очень больших денег, все зависит теперь от тебя, только от тебя...

Когда доктор назвал сумму Ей показалось, что она теряет равновесие, реальность начала уходить из под ног, белые стены покачнулись... НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

- Ну вы же не можете ей дать умереть! Из-за каких-то чертовых ДЕНЕГ дать умереть человеку... Не спасти его! Вы не врачи! Вы - УБИЙЦЫ, черт вас дери!
- Успокойся, девочка... Конечно же мы спасем ее и сделаем эту операцию... Конечно мы не дадим ей умереть... Потому что ТЫ найдешь эти деньги!

В глазах помутнело... Она не помнила как пришла домой, села, все кружилось вокруг, стены неслись с бешеной скоростью... Деньги... Деньги... Деньги... Где же взять эти чертовы деньги?... Банк?... Точно не дадут, они же думают только о прибыли, они не подают нищим... Папа?... Эта сволочь бросила маму как только родилась дочка и даже не платила алиментов... Встать в метро с табличкой «Очень нужны деньги на лечение»?... Украсть?... Должен быть выход, должен быть... Давай же, думай, думай... У НЕГО есть деньги?... У НЕГО есть деньги!!!
Дома нашлась бутылка вина, она открыла ее, сделала два больших глотка и подошла к телефону... Подняв трубку, она заплакала и выпила еще, положила трубку, вышла на балкон, и только когда бутылка опустела, снова подошла к телефону...

Когда она позвонила, я даже не удивился. Я знал, что это рано или поздно произойдет, знал и боялся этого. Мне хотелось лишь одного – чтобы она оставила меня в покое. Навсегда.
Но чудес не бывает.
- Привет.
- Привет, кто это?
- Это я. Не узнал?
- А, привет (начинается…). Не узнал. Богатой будешь (нервный смешок).
- Хорошо бы.
(пауза)
- Ну, как дела?
- Как тебе сказать… всё очень плохо.
- Понимаешь, я…
- Замолчи. Сейчас речь идет не о тебе. Мне нужна твоя помощь.
- Помощь? Чем же я могу тебе помочь?
- У меня серьезно заболела мама. У неё опухоль… впрочем, неважно. Важно то, что ей нужна операция. Но она стоит денег. А их у меня нет. Помоги… пожалуйста.
- Не плачь, что ты. Конечно помогу. А сколько нужно–то?
- Две тысячи долларов. Иначе она умрет.
- Ни хера себе…
- Я умоляю – помоги! (рыдает). Неужели после всего того, что ты со мной сделал, ты не можешь хоть чуть-чуть быть человеком! Я отдам, отдам… Помоги, ну пожалуйста…
- Вообще-то… Я тут как раз собирался свою тачку проапгрейдить… отложил немного балабасов… Могу тебе одолжить… Тебе на скока?
- Не знаю… как получится… Как заработаю – сразу отдам…
- Ладно, давай сделаем вот что – встретимся завтра у меня, часика в два, всё обговорим. Дам я тебе денег.
- Спасибо. Спасибо.
- Ну тогда до завтра…
- Да. До завтра. Пока.

Ровно в два часа она смотрела на Его дверь, как на врата ада. Ведь еще недавно за этой дверью она пережила такое, чего не пожелаешь и злейшему врагу... Картины зверского насилия мелькали перед глазами. Незажившую рану пронзила острая боль, она отдернула руку от звонка и побежала вниз по ступенькам... На первом же пролете она остановилась, постояла немного, повернулась и медленно, ступенька за ступенькой, снова поднялась навстречу своей покалеченной судьбе. В голове ровными ударами пульсировало... что я делаю?... ЧТО Я ДЕЛАЮ?... ЧТОЯДЕЛАЮ?... Рука тянулась все ближе и ближе к звонку, удары в голове становились все сильнее и сильнее. Разум из последних сил пытался остановить ее, указательный палец лег на кнопку звонка... Вдруг дверь резко распахнулась, от неожиданности она вскрикнула и замерла на месте, в коридоре надрывался дверной звонок... Покрасневший палец продолжал давить на кнопку...

- А я из окна тебя видел, чего это думаю так долго не идешь, дверью может ошиблась, вышел вот посмотреть... ДА ОТПУСТИ ТЫ ЗВОНОК НАКОНЕЦ!!!
- Я... Мне... Мне очень нужна твоя помощь...
- Добрым словом?.. Ладно, ладно, пошутил я, заходи, будет тебе помощь.
- Мать умрет без этой операции... Мне больше некуда идти... Прошу тебя, помоги...
- Хватит уже... Ну хватит, кому говорю, не реви...
- Пожалуйста... Прошу тебя... Пожалуйста...

Она уже ничего не слышала, в ушах стоял пронзительный звон, перед глазами плыли сцены насилия, на фоне которых улыбалось Его лицо. Лицо подонка, предателя, которое было самым родным и любимым... В себя она пришла только выйдя из подъезда, прижимая к груди заветный сверток...

Всё это время я думал о своих деньгах. Постоянно. И чем больше я об этом думал, тем меньше мне это нравилось. Мне начало казаться, что деньги я отдал зря, и что так или иначе - я их больше не увижу. Наконец я не выдержал, позвонил ей и договорился о встрече.
В среду она зашла ко мне.
- О, привет. Проходи.
- Привет.
- Отлично выглядишь.
- Да уж…
- Нет, правда. Как дела? Как мама?
- Ей уже лучше. Спасибо тебе огромное.
- Да ладно…
- Нет, действительно… Ты спас ей жизнь.
- Да брось ты. Главное, что ей лучше.
- Да. Её наверное уже выпишут через недельку…
- Правда? Отлично… Кофе хочешь?
- Ой, нет, спасибо… Вообще-то мне скоро надо бежать в больницу…
- Да успеешь, куда торопиться-то… Слушай, нам надо поговорить…
- Я понимаю… (торопливо) Я отдам, отдам… Я как раз сейчас устраиваюсь на работу, как только устроюсь – начну тебе отдавать.
- Это хорошо… А что за работа? Сколько обещают?
- Секретарём – референтом… А обещают – для начала двести долларов, а потом – как получится. Я тебя буду отдавать сто…
- Слууушай… Блин, получается – ты мне деньги больше года отдавать будешь? Так не пойдет…
- Я понимаю, извини, но а что же мне делать? Я больше ничего не умею.
- Нууууу… на самом деле я мог бы тебя пристроить на одну работёнку…
- Правда? (радостно). Там побольше?
- Да, там побольше. Около штуки в месяц.
- А что за работа?
- Понимаешь… у меня есть один знакомый, бывший мой одноклассник… он сейчас смотрящий за девочками у нас на проспекте… я могу тебя устроить к нему… поработаешь пару месяцев и соскочишь…
- Что?!!!!! Ах ты гадина! Да пошел ты! (вскакивает, хватает сумочку и хочет уйти)
- Погоди! (хватает её за руку и силой усаживает на место).
- Гад!
- Заткнись, сучка. Закрой своё ебало и слушай меня. Значит так – если ты блять мне не отдашь деньги через два месяца – тебе пиздец. Понятно? Если ты хочешь, чтобы с твоей ёбаной мамашей было всё в порядке, чтобы она случайно на улице в люк открытый не упала, или на лестнице не поскользнулась – ты сделаешь всё так, как я скажу. Тебе ясно? А? Не слышу!
- (глухо) ясно…
- Ты сделаешь это?
- Сделаю…
- Вот и хорошо. Завтра оденешься… ну ты поняла. И придешь часам к десяти вечера к ларьку около перекрестка. Я там тебя буду ждать с человеком… Поняла?
- (рыдает) Поняла…
- Ну и заебись. А сейчас кончай нахуй эти сопли, давай-ка займись мною (расстегивает ширинку)…

Она неторопливо шла по улице. Её голова была как будто в тумане. Она пыталась заставить себя сосредоточиться, остекленевшим взглядом выискивая клиентов... Что-то было в этом ее взгляде отталкивающее, что-то такое, от чего проходящие мимо мужики старались не встречаться с ней глазами. Безуспешно побродив по Тверской она остановилась в небольшом летнем кафе и заказала водки с тоником... Все сидящие вокруг старались сразу отвести от нее взгляд, и только двое молодых парней пристально разглядывали ее... Она пыталась прикинуть, сколько с них можно будет содрать, надеясь про себя, что все обойдется привычной уже для нее партией в два смычка, аналом и минетом на десерт... Она даже не могла подозревать, что скоро её судьба изменится, изменится быстро и неожиданно. Она даже не могла и вообразить, что эта встреча решающая в ее жизни... встреча с Создателем…
…за соседним столиком сидели и пили пиво Удав и Вулкан. Она присела за их столик.
- Ну что мальчики, не хотите ли развлечься?
- Вот ты и пришла. Не песди, молчи и ничему не удивляйся...
- Можно вдвоем сразу...
Удав и Вулкан переглянулись между собой. Удав недобро ухмыльнулся, а Вулкан отрицательно покачал головой. Потом Вулкан сказал:
- Ты хоть понимаешь, что мы с тобой можем поступить сейчас так как захотим?
... (Ну вот, кажется попала ногами в жир...)
- Извините, мальчики, я пожалуй пойду...
Она уже начала подниматься со стула, как вдруг перед ней понеслись молниеносные картины, в которых она была главным героем... Похороны матери... Запои... Героиновые ломки... Дикая боль абортов... Круговорот подъездов, подворотен, подвалов, где она отдается за бутылку водки... Бомжи, насилующие ее в бесознательном состоянии... Трамвай, отрезающий ноги... Бритва в руке...
Она стояла в ужасе перед своими создателями и не могла вымолвить ни слова...
- Ну что, дурочка, все поняла?
...
- Удав, слышь…
- Что?
- Ты сделаешь, или я?
- Какая разница… ну давай ты…
Вулкан достал из кармана авторучку, и, склонившись над столом, стал что-то быстро писать на салфетке…
И снова все завертелось перед глазами... быстрее... еще быстрее... она вновь была юной и свежей, полной чувств, склонившейся над дневником девочкой. Затая дыхание она выводила:

5 марта
«Любимый мой мальчик, увидишь ты сон,
Где мы с тобой будем навеки вдвоем...»
Господи, как же я счастлива, я счастлива... счастлива... СЧАСТЛИВА... Я хочу петь, летать, это так чудесно, так волшебно! Как прекрасно, Господи, что ты придумал Любовь... Врут те, кто говорят, что любви нет, они просто никогда не встречали ЕЕ, они никогда не встречали того единственного, того самого замечательного и неповторимого... Боже! Как же он не похож на всех остальных... Он не такой, как все остальные парни, которым нужно только одного... ОН особенный, Он самый нежный и самый ласковый...

Вдруг у нее закружилась голова, ей показалось, что все это уже с ней было. Дежавю... Она перечитала написанное, порвала листок на мелкие клочки и бросила в окно... Беленькие обрывки закружились листопадом над Москвой, один из них упал на столик в летнем кафе...

- Слышь, Вулкан, а надо было все-таки ее протянуть на двоих, один хуй все вернули потом...
- Да ну в пизду, итак задрочили ее совсем, хоть она и дурочкой совсем у нас вышла, жалко чета ее... Привязался я к ней что-ли...
- Ладно, хуй с ней, еще по пиву?
- Давай...

© Voolkan&Удафф