Иду сегодня в СФ интервьюировать одного интересного дядю. Проспал есстно, опоздал на полчаса. А поскольку дядя все ж таки сенатор (хоть и коррумпированный до безобразия), я поспешаю. Идя по коридору, на ходу стаскиваю с себя плащ, выгружаю из карманов диктофоны и проч., размахиваю руками… И, завернув за угол, крепко заезжаю локтем в глаз идущему навстречу чуваку.
Чувак – ростом от силы полтора метра – взвизгивает. А я, не сразу его разглядев, по инерции продолжаю движение и затаптываю чувака окончательно. Секунд сорок он подо мной барахтается, пищит, наконец вырывается, причем портрет его кажется смутно знакомым. А чувак, злобно на меня зыркнув, бегом скрывается вот за этой дверью.



Тут я понимаю две вещи, а именно:
- только что я совершил деяние, предусмотренное статьей 277 УК РФ «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность», и наказуемое лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.
- так просто из СовФеда я сегодня, пожалуй, не уйду…
Чуть позже я доложил своему собеседнику об инциденте и попросил по-братски вывести меня из здания через подземный ход. На что сей государственный муж (мужчина дородный, в теле), величественно погыгыкав, изрек следующее:
- Не сцы, он привычный. Его вечно все пиздят, ибо дрищ.
И правда – обошлось.
Вот что я теперь думаю: злосчастного Александра Петровича на Руси, действительно, недолюбливают. И, пожалуй, кое-кто не прочь был бы прекратить его государственную и иную политическую деятельность, а уж за работу в должности министра по налогам и сборам – и отомстить нипадецки.
А по-моему – зря. По-моему – образцовый госслужащий: толерантный, демократичный и необидчивый. И жрет, надо думать, мало. Ибо дрищ (с)
Вы так не считаете?